Два файла, на которых держится второй мозг AI-агента

Разработчик вёл проект в одиночку и работал с двумя ролями агента: «начальником штаба» и «разработчиком». За месяц прошла 391 сессия. Агент переписал около 80 000 строк кода в 506 файлах, сам владелец код не писал. Каждая сессия начиналась одинаково: агент читал файл context.md, а в конце сессии обновлял его.

Система начала ломаться изнутри. Агент придумывал коды и номера для задач и правил, владелец это поощрял. На каждый сбой добавлялось новое правило, и инструкции выросли до 308 строк. В сессии 215 агент «принял» план, которого не было в файлах, и владелец выяснил это поиском по файлам. В сессии 136 агент по памяти перепутал метку, ошибка разошлась на 13 меток, и вся сессия ушла на исправление.

Первое упрощение (сессии 136–141) сократило правила примерно с 1 100 до 480 строк. Но context.md за это время вырос с 2 197 до 2 256 строк, и сбои продолжились.

Два файла вместо 308 строк правил

Толчком стал файл решений: итоги в нём смешивались с обсуждениями, и агент возвращал схемы, которые владелец уже отверг. Тогда файлы разделили по назначению.

• context.md перезаписывается. В нём только текущая задача: цель, метод, ресурсы.
• Журнал сессии дописывается. Ход решений и отвергнутые варианты обычным языком. В новую сессию журнал по умолчанию не загружается.

По подсчёту автора, исправлений стало меньше на 33%. Он посчитал 1 242 реплики владельца в 139 файлах сессий: поиск по словам из списка и ручная проверка. Из 45 исправлений до изменений 9 автор отнёс к сбоям памяти по своему определению, среди 20 исправлений после изменений таких не нашлось.

В сессии 373 агент нашёл причину пропущенной функции по двум файлам с датами и не стал читать больше 370 журналов.

Цифры взяты из препринта, который написал сам автор метода, и он же оценивал результат. Это один проект, окна сравнения разной длины и не соседние, эффект обучения владельца авторы не исключают. Препринт не рецензирован, а его текст, по признанию авторов, создан агентом.

Второй мозг для AI-агента: что читать каждый раз, а что по запросу

Герой работал с кодом, но три его приёма не требуют программирования: короткий файл «где мы сейчас», журнал решений, который не грузится сам, и проверка старых файлов вместо нового правила на каждый сбой. Obsidian для этого не нужен: герой его не использует.

Документация популярного инструмента для работы с агентом на 17.10.2026 даёт два ориентира. Файл правил держат в пределах 200 строк: длинные файлы расходуют контекст, и правила в них соблюдаются хуже. Индекс автоматической памяти загружается в пределах первых 200 строк или 25 КБ, а сама память хранится на одном компьютере и не синхронизируется.

Та же документация предупреждает: файл правил попадает в контекст, но не принуждает агента. Для запрета действия нужен хук или запрет в настройках доступа.

Исследование ETH Zurich на задачах программирования показало, что файлы контекста в среднем не повышают долю решённых задач и поднимают стоимость более чем на 20%. Агенты инструкции из файлов выполняют, обзоры репозитория им не помогают, а польза есть там, где нужно указать нестандартные практики. Файл правил оправдан там, где агент сам не увидит нестандартную практику.

Разработчики одного из агентов в материале 2025 года описывают заметки вне окна контекста как способ продолжить работу после сброса и предупреждают, что при сжатии истории теряются детали.

Практик из Японии держит рабочие заметки в Obsidian под Git. В конце сессии агент пишет журнал по команде, архив открыт только для чтения, отправку в репозиторий владелец делает вручную. Опыт у него около недели, замеров нет.

Когда второй мозг начинает мешать

Систему пора упрощать, если:

• файл правил растёт после каждого сбоя, а сбои не уходят;
• вы спрашиваете агента, что означает его же обозначение;
• агент говорит о работе, которой нет в файлах, или возвращает отвергнутые варианты;
• исправления в памяти противоречат друг другу;
• сессия целиком уходит на исправление памяти.

Четвёртый признак описал пользователь инструмента: после 30 с лишним дней ежедневной работы индекс автоматической памяти упёрся в 200 строк, а исправления копились без срока годности. По его словам, способа спросить, действует ли ещё исправление, нет. Он предложил ставить на записи срок пересмотра.

Коротко

1. Заведите два файла вместо одного Файл «где мы сейчас» перезаписывайте в конце каждой сессии. Журнал решений только дописывайте и не загружайте в сессию автоматически.
2. Держите файл правил коротким Ориентир из документации инструмента: до 200 строк. Правила, которые агент может вывести из работы сам, из файла уберите.
3. Проверьте старые файлы перед новым правилом После сбоя сначала посмотрите, не мешает ли агенту устаревшее в загружаемых файлах.
4. Сверяйте слова агента с файлами Когда агент говорит, что план принят, найдите этот план в файле. Герой так и вскрыл несуществующее решение.
5. Считайте исправления на сессию Запишите, сколько раз вы поправили агента за сессию до изменений и после. Так герой увидел, помогла ли перестройка.
6. Ставьте запреты в настройках доступа Всё, что агенту нельзя делать ни при каких условиях, закройте хуком или запретом в настройках: строчка в файле правил запрет не гарантирует.